середа, 6 квітня 2011 р.

"Катинь: листи з раю". Передмова від автора фільму

5 квітня на каналі "Інтер" - прем'єра документального фільму, але не про "чорно-білу" трагедію сімдесятирічної давнини, а про сучасних людей, які живуть поруч із місцем, яке для всього світу випромінює страх... 
(мовою оригіналу)
Спустя какое-то время после того, как фильм был уже закончен и смонтирован, я наткнулся на книгу известного психолога Вадима Ротенберга.
В этой книге психолог описал идею "обученной беспомощности". Этому синдрому подвержены все - приматы, люди; любому из существ класса "млекопитающие" присуще это свойство.

Обученная беспомощность - это когда животное в клетке, подверженное ударам электротока, перестает искать место в котором ему не угрожает опасность.
В случае с животными такое место всегда есть - наступив на педаль, можно выключить ток, подаваемый экспериментатором на пол камеры. И, найдя эту точку, получить свободу и облегчение.
Но хотя спасение где-то рядом, сломанное существо садится в углу и безропотно ждёт нового удара - на научном языке это называется "исчезновение поискового поведения".
Когда у живых существ пропадает так называемое "поисковое поведение", они обречены.
У каждого свой порог боли и страха... Но случиться это может с любым видом. С любой нацией. С любым человеком.
Под воздействием постоянного страха и ожидания боли, животные и люди перестают искать выход из клетки, из плена, из ловушки, в которой их ждет боль и смерть.
Гоноровые, самодовольные, уверенные в себе, гордые своим прошлым поляки всегда импонировали мне своей стойкостью.
Кстати, аристократизм - это еще одна черта, по Ротенбергу, спасавшая узников концлагерей, где самым главным для выживания была не физическая сила и выносливость, а, как ни странно, ГОРДОСТЬ, и чувство собственного достоинства, заставлявшее этих узников беспокоится о своем внешнем и внутреннем облике.
Потому что помогать слабым, и читать друг другу наизусть Байрона или Киплинга, равно как сохранять свежесть зубов - все это, как оказалось, вещи равноценно важные для выживания человека в подобных условиях.
Сохранение своей цельности, своего характера, своих взглядов и убеждений - все это, как доказано психологами - элементы так же необходимые для выживания личности, как вода и калории. Потому что все это тоже - "поисковое поведение"...
"Всего интереснее, что самым устойчивым социальным слоем в этих условиях оказались бывшие аристократы. Это кажется парадоксальным: ведь аристократы менее всего были подготовлены к такой жизни своим прошлым опытом.
Однако гораздо существеннее оказалось, что они с раннего детства воспитывались в традициях самоуважения, уважения себя как личности и представителя рода, независимо от внешних условий. И это уважение к себе давало силы для необязательного, на первый взгляд [но необходимого для выживания] поискового поведения", - пишет психолог.
Сегодня все знают, что такое тоталитаризм: это такая система, которая зиждется на страхе. Но мало кто знает о феномене "обученной беспомощности".
Первый украинский режиссер, начавший снимать фильм о Катыни - Богдан Коровченко - к сожалению, сегодня не с нами.
Для меня, его коллеги и во многом, единомышленника, Катынь, как одно из преступлений СССР - часть огромного эксперимента с "обученной беспомощностью".
Иногда у нас с коллегами спрашивают -- почему "Катынь"? Почему украинцы снимают фильм о польской трагедии?
Да потому что Катынь - это не польская история. Польские офицеры в СССР - это вершина айсберга, а под водой, много ниже вершины, много ниже ватерлинии - в геометрической прогрессии увеличенная копия Катыни.
Разница только в том, что польские кости имеют имена. Ведь НКВД, закапывая тела в Катыни, было убеждено, что эти кости никогда и никто не найдет. Потому на телах польских офицеров обнаружены удостоверения, фотографии, письма...
Многие из этих писем их адресаты получили только после развала СССР, когда тайна расстрелов не только в Катыни, но и других местах стала явью. И потому мы назвали фильм "Катынь: письма из рая": там будет много этих писем...
Убитым полякам, как ни страшно это звучит, повезло больше, чем украинцам, русским, евреям, белорусам, погибшим из-за советского тоталитаризма.
У погибших поляков, по крайней мере, есть имена. Их потомкам теперь есть что помнить. Им есть что ИСКАТЬ.
Все остальные кости, найденные в катынском и других лесах, предположительно принадлежащие советским гражданам, не имеют имен...
Значит, у них нет истории, а значит - о них нечего и вспоминать... Мы хотели сделать фильм о Катыни, чтобы напомнить еще и о тех, безымянных костях. Нужно помнить о страхе и боли, чтобы они не застали врасплох. Чтобы не испугали, не лишили дара речи, если (или когда?) они вернутся...
Чтобы мы с вами, выросшие в эти постледниковые времена СССР, не получили собственный синдром "обученной беспомощности", не застряли в углу нашей клетки, когда экспериментатор с рубильником включит ток.
Всё это слова... Слова - это моя профессия.
Говорить было бы не о чем, если бы после смерти Богдана Коровченко за фильм не взялась великолепный режиссер документалист София Чемерис, принесшая в работу массу новых ходов...
...Если бы не операторы Герман Федоренко и Виктор Синкевич, потрясающе снимающие репортаж; молодой историк Александр Зинченко, вгрызающийся материал с хваткой, которую мне редко доводилось наблюдать; Анна Безлюдная, некогда одобрившая проект на "Интере" и сделавшая очень много для возрождения документального жанра в этой стране.
Отдельная благодарность польскому посольству в Украине и Оле Гнатюк, сделавшей все возможное и невозможное, чтобы о Катыни узнали миллионы украинцев. А также Ане Кузьме, без которой не удались бы переговоры с обладателями прав на уникальную хронику.
На самом деле я не очень доволен фильмом, и многое в нем поменял бы... Но идея, придуманная нами совместно с творческой группой, осталась бы такой же.
Спасибо вам за внимание и хорошего просмотра.